Лицо в морщинах и темней чем глина

Текст песни Алексей Решетов — Хозяйка маков

Лицо в морщинах
и темней,
чем глина,
Лишь седина,
как первый снег,
светла.
Наверно, это ожила былина
И на Урал рябиновый пришла.
Искровянив о злые камни ноги,
Она брела под солнцем и во мгле,
И падал снег на волосы в дороге
И не растаял в избяном тепле.
И не слова былина выпускала
Из рукава льняного полотна,
А плакала о ком-то и вздыхала,
Вздыхала,
одинешенька-одна.

Девчушка в ярко-розовой косынке
Тогда стояла на моем пути.
Я мог бы из летучей паутинки
Скакалку ей хорошую сплести,
Я мог отдать ей скопленные марки
И крышки папиросных коробков
И для неё, преодолев помарки,
Переписать «Варяг» и «Сулико».
Да что «Варяг»!
Я мог в то время смело
С одним портфелем
выстоять в борьбе,
Пусть только скажет раз еще
«Отелло!»
Мне этот рыжик из седьмого «бе»!
Я помню:
Часто лампочка мигала,
Ночная птица плакала в лесу.
Я в первый раз отрекся от шпаргалок
И написал про «девичью красу».
Я написал о «радостной дороге»,
О «бедном сердце, вспыхнувшем огнем»,
И кончил тем, что с Ленкой «мы пороги
Любые дважды два перешагнем».
А дальше очень просто получилось:
Она стихи неспелые прочла
И на меня всю алгебру косилась,
А в перемену мимо проплыла.
Но вдруг вернулась, за тетрадкой вроде,
Кивнула мне, улыбочкой дразня:
У Кузьмичихи маки в огороде —
Сорви! —
И убежала от меня.

У Кузьмичихи маки в огороде,
Как Ленкина косынка — лепестки,
Оса над ними свой движок заводит,
И ветерки летят вперегонки.
У Кузьмичихи в огороде маки.
По листьям капли катятся, дрожа…
Да вот покажет, где зимуют раки,
Старуха, коль не сможешь убежать!
Забор зубаст. Одервенели ноги,
Но и назад отрезаны пути.
Ведь я писал про трудные пороги —
Я должен Ленке маки принести!

Давным-давно баклуши било детство,
Махру курило ярую тайком,-
Но разве есть на белом свете средство,
Чтобы забыть о времени таком?!
Я вижу вновь лицо темней, чем глина,
И седину, что, словно снег, светла.
Нет, это не ожившая былина
К нам на Урал рябиновый пришла.
Нет, это, горе горькое оплакав,
Старуха в тесной горенке жила
И огоньки негаснущие маков
На память о сынах своих зажгла.
…Трех сыновей она на фронт послала,
Три ворона накаркали беду.
Тогда три грядки старая вскопала
У стихнувших соседей на виду.
Три грядки серых под весенним небом,
И грядки те напоминали ей
То три кусочка аржаного хлеба,
То три могилки русых сыновей.
…И вот варнак в кепчонке, в грязной майке,
Воспитанный околицей смельчак,
Как вороненок, падает на маки
И вырывает с корнем первый мак!
И над старухой небо почернело,
И губы побелели у неё.
Она сказать, наверное, хотела:
Не трогай! Это кровное моё!
Но не сумела вымолвить словечка,
Лишь заскрипело жалобно крылечко…

Все как в тумане — стены, стол и кружка,
На скатерти примятые цветы,
И наклонившись надо мной, старушка
Чуть слышно шепчет:
— Боря, милый… ты?!
Мне страшно, а она смеётся тихо:
Я знала…Вот квашонку завела…
Болтают люди, дескать, Кузьмичиха
Без сыновей совсем с ума сошла…
И вдруг она качнулась, резко встала
И выкрикнула хрипло: — Это ложь!
Устала, парень, ох, как я устала!
А ты похож…на младшего… похож…
Три сына было — каждый слава богу!
Три солнышка — не засветится им.
Бери — чего уж! Мертвым не помогут.
Бери цветы, они нужней живым…

…Они живым нужней…
Холодный ветер
Хлестал наотмашь по лицу меня,
Когда я нёс цветы святые эти,
Цветы из негасимого огня… His face wrinkled
and darker
than clay,
Only gray,
as the first snow,
bright.
Perhaps it revived epic
And Ash came to the Urals.
Iskrovyaniv of evil stones feet
She wandered in the sun and in the darkness,
And the snow fell on the hair on the road
And do not melt in the heat izbyanom.
And not a word epic released
From linen sleeves,
And crying about someone, and sighed,
sighs,
all alone, alone.

The little girl in a bright pink scarf
Then, I am standing in my way.
I could fly from the webs
Jump Rope weave her a good,
I could give her the accumulated brand
And the lid cigarette boxes
And for her, breaking the blots,
Overwrite «Varyag» and «Suliko».
Yes, that «Varyag»!
I could then safely
With a portfolio
survive in the struggle,
Let just say again
«Othello!»
I like this saffron of the seventh «baa»!
I remember:
light flashes quickly,
A night bird cried in the forest.
The first time I renounced cribs
He wrote about «a girl’s beauty.»
I wrote about the «joyful way»
About «poor heart broken out the fire,»
And I ended up with Lenka «we thresholds
Any two and two will cross. «
And then it happened very simply:
She read verses unripe
And at me the whole algebra askance,
A change in the past floated.
But then he returned for a notebook like,
I nodded, a smile teasing:
In Kuzmichihi poppies in the garden —
Grab! —
And he ran away from me.

In Kuzmichihi poppies in the garden,
As Lenkina scarf — petals,
Wasp on them its own engine plant,
And breezes fly outdid one another.
In Kuzmichihi poppies in the garden.
By rolling the leaves drop, shivering .
Yes, that will show what’s what,
The old woman, stake will not be able to escape!
Fence toothy. Oderveneli feet
But back and cut off the path.
After all, I wrote about the difficult rapids —
I have to bring Helen poppies!

Long ago thumbs beat childhood,
Mahram smoked secretly furious —
But is there in this world means,
To forget about the time that ?!
I see again the face darker than the clay,
And gray hair that, like the snow, bright.
No, this is not an animated epic
We were Rowan came to the Urals.
No, this is a bitter sorrow mourned,
An old woman lived in close Gorenko
And lights negasnuschy poppies
In memory of their sons ignited.
. The three sons she had sent to the front,
Three crow nakarkat trouble.
Then three old beds dug up
In stihnuvshih neighbors in sight.
Three beds in the spring of gray sky,
And the beds are reminded her
What three pieces of bread Arzhanov,
That three graves blond sons.
. And in Varnak kepchonke, in a dirty T-shirt,
Raised outskirts daredevil,
As the crow falls on poppies
And uproots first poppy!
And the old woman over the sky turned black,
And his lips were white with her.
She said she probably wanted to:
Do not touch! It blooded mine!
But he was unable to utter a word,
Only the porch creaked piteously .

All a blur — a wall, a table and a mug,
On the tablecloth trampled down the flowers,
And leaning over me, the old lady
Barely audible whisper:
— Boris, my dear . you ?!
I’m scared, and she laughs softly:
I knew . That kvashonku has got .
People talk, they say, Kuzmichiha
Without sons absolutely crazy .
And suddenly she swung sharply rose
And he cried hoarsely: — It’s a lie!
I’m tired, man, oh, I’m so tired!
And you look like a younger . . like .
Three sons were — each thank God!
Three sun — it glows.
Bury — what could be! The dead will not help.
Take the flowers, they are needed alive .

. They live need .
Cold wind
He lashed a backhand across the face me,
When I carried the flowers, these saints,
Flowers of unquenchable fire .

Лицо в морщинах и темней чем глина

Алексей Решетов
ПАМЯТЬ

Горите, флаги красные, горите!
Я с детства помню слезы ранних вдов,
Заиндевевший громкоговоритель
И снег в морщинах сбившихся платков.
Я помню, как сирена завывала,
Я помню хруст оконного стекла.
Гремели взрывы.
В печке остывала
Зола позавчерашнего тепла.
И умещались двести
хлебных граммов
На сводке с фронта
в двадцать строгих строк.
И первоклассник худенький
упрямо
– Мы не рабы! – заучивал урок.

СТИХИ О ВОЕННОМ ДЕТСТВЕ

1
Я из черного теста,
из пепла войны,
И стихи мои, как погорельцы, грустны.
Лишь закрою глаза,
и опять я – малец,
В неокрепшее темечко
метит свинец.
И несет почтальон
на потертом ремне
Безотцовщину черную
брату и мне.

2
Никогда не забуду,
как во время войны
Из картошки из мерзлой
мать пекла деруны.
Деруны на олифе
и сластят, и горчат,

Но и этому рады
я и старший мой брат.
Мы сидим в одеялах,
за окошком мороз.
Письмоносец соседке
«смертью храбрых. » – принес.
И она прибежала к нам ­–
белее стены.
Мать ее утешает.
И горят деруны.

3
Война прошла, прошла война,
Но барабанным перепонкам
Казалась странной тишина,
Обманчивой, чрезмерно полной.
На кровью политых полях
Уже пшеницу убирали,
Но все еще в госпиталях
Солдаты наши умирали.

***
Отец мой стал полярною землей,
Одной из многих,
золотой крупинкой.
А я хотел бы,
в мир уйдя иной,
Вернуться к вам зеленою осинкой.
Пусть в гости к ней приходят грибники,
И целый день
звенит в листве пичуга.
А эти вот надежные суки ­–
Для тех, кто предал
правду или друга.

***
Ищите без вести пропавших,
Ищите древних, молодых,
Полотна дивные создавших,
В боях Россию отстоявших­ –
Ищите их! Ищите их!

На душных стенах одиночек,
В полуистлевших письменах
Ищите днем, ищите ночью
Их золотые имена.
Ищите их по белу свету,
Ищите мертвых и живых!

И если всюду скажут: – Нету! ­–
Найдите их в себе самих.

***
В войну количество волков
Намного возросло,
Поскольку множество стрелков
Из сел на фронт ушло.
Как госпитальных коек бязь,
Был смят повсюду снег,
И волки шастали,
боясь
Лишь бабьих красных век.

Фиолетовым школьным пером
Он строчит и строчит похоронки
(И не вырубить их топором,
И у вдов не глаза, а воронки).
Тяжело сообщать о беде,
Словно сам ты виновен в несчастье,
Лучше вымокнуть в полой воде
Или пальцы оставить в санчасти.
Поскорей бы покончить с войной
И вернуться в родимые дали
В скромном звании «крысы штабной»
При контузии и при медали.

***
Убитым хочется дышать.
Я был убит однажды горем
И не забыл, как спазмы в горле
Дыханью начали мешать.
Убитым хочется дышать. ­
Лежат бойцы в земле глубоко,
И тяжело им ощущать
Утрату выдоха и вдоха.
Глоточек воздуха бы им
На все их роты, все их части,
Они бы плакали над ним,
Они бы умерли от счастья!

Как стойко держались березы
В суровые дни, в январе,
А нынче – весенние слезы
Бегут и бегут по коре.
Так женщины наши в груди
Тревоги и горести прячут,
А если и плачут, то плачут,
Когда уже все позади.

***
Я помню: с тихою улыбкой
Скрипач, что на войне ослеп,
Водил смычком над темной скрипкой,
Как будто резал черный хлеб…

***
Я был пацаном голопятым,
Но память навек сберегла,
Какая у нас в сорок пятом
Большая Победа была.
Какие стояли денечки,
Когда, без вина веселя,
Пластинкой о синем платочке
Вращалась родная земля.

Шел дымок от гильз еще покуда,
Снег шипел – и вдруг пришла она,
В дни войны похожая на чудо,
Хрупкая такая тишина.
И совсем по-мирному нежданно
Зазвенел солдатский котелок,
И совсем нежданно на поляне
Кто-то ясно разглядел цветок.
Кто-то, улыбнувшийся устало,
Пожалел – и не сорвал цветка,
Будто это тишина стояла
На зеленой ножке стебелька.

ДВОРИК ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Мирный дворик. Горький запах щепок.
Голуби воркуют без конца.
В ожерелье сереньких прищепок
Женщина спускается с крыльца.
Пронеслось на крыльях веретешко –
То есть непоседа-стрекоза.
Золотая заспанная кошка
Трет зеленоватые глаза.
У калитки вся в цвету калина,
А под ней – не молод и не стар –
Сапогом, прошедшим до Берлина,
Дядька раздувает самовар.

Как заливала сердце радость,
Подобно вешнему лучу,
Когда звучало за оградой:
– Ножи и ножницы точу-у-у!
Портнихи ножницы тащили,
Садовник – нож, столяр – топор,
И нажимал педаль точильщик,
Как избалованный тапер.
Вращались каменные диски,
Ритмично щелкал стык ремня,
И, как жар-птица, сыпал искры
Станок наждачный на меня.
Я пробивался ближе к чуду –
Не оторвать, не отлучить.
Вот подрасту и тоже буду
Ножи и ножницы точить!

***
Как жили женщины в бараке
У нас в поселке горняков,
Как смело вмешивались в драки
Парней и взрослых мужиков,
Как тонко чистили картофель,
С трудом добыв у куркулей,
Как ворожили на крестовых
И на червовых королей,
Как грудь над люлькой обнажали
И тихо пели: ай-дуду…
Как утром шпильки ртом держали –
Все это было на виду.
Да и фанера переборок,
И коврик с парой лебедей
От их ночных скороговорок
Не обособили людей.
И нас, мальчишек, волны грусти
Необъяснимой брали в плен.
И свет таинственных предчувствий
Все шел и шел от смежных стен…
Мы убегали под березы –
Живой и мертвою водой
Нам представлялись их угрозы,
Их женский шепот молодой…

1
Вообразите пасмурный подвал,
Где женщина, протягивая руки,
Развешивает мокрое белье,
Как будто к справедливости взывая.
Вообразите женское лицо,
Когда от чьих-то пыльных гимнастерок
Томительно и дымчато пахнет
Тем мужиком, который не вернется.
Вообразите замки и мосты,
Что угольком из утюга рисует
Мальчишка конопатый в уголке –
Сын прачки и убитого солдата.

2
Кому теперь до моды? Никому.
Лишь дедушка-художник без сорочки
Не может белоснежной обойтись.
Крахмаль ему в неделю раз манжеты!
И то подумать: стоит-то крахмал,
Пожалуй, больше, чем его картинки.
Я, говорит, заметьте, как на смерть,
Хожу в рубашке белой на этюды.

3
В сторонку отодвинувши кармин,
Сиену, кобальт и другие краски,
Художник мажет маргарин на хлеб,
Но не ножом, чудак, а мастихином.
И угощает мальчика. А тот
Не может есть, а тот глядит на стены:
Там в красной тьме качаются дома
И гибнут люди в тогах и туниках;
Там демона вселенская тоска,
И серые цветы фата-морганы,
И женщины, и женщины кругом ­ –
С ребенком, с лютней, с веером,с клюкою.
…– Ах, да, – художник говорит, – забыл
Еще тебе сказать я про натурщиц:
Искусство плачет, как дитя, и грудь
Ему дает натурщица, как матерь.
Ах, где теперь натурщицы мои?
Одни эвакуировались сразу,
Другие в санитарках на войне,
А третьи здесь, но страшно похудели.

4
И стало легким пламенем лицо
И руки у мальчишки. А девчонка
В студеный стыд,
дыханье затаив,
Как будто бы в невидимую речку
Вошла. И было платьице у ног­
Как островок с цветами голубыми.
И не было подвала и войны,
А было рисование с натуры.

1
Мы жили в таежном поселке.
Поселок — двенадцать бараков,
Поставленных криво и косо
На земляничной земле.
И на следах лосиных
Стоял магазин в поселке,
И выходил детсадик
Окнами в глухомань.
Я помню из всех бараков
Яснее всего четвертый,
Похожий на все бараки
И крышей, и писком крыс.
В нем жили почти всё немцы,
А русских — раз-два и обчелся:
Раз – я да братишка с бабкой,
Безногий сапожник – два.
Все будние дни сапожник
Стучал, как голодный дятел.
А в праздники матерился
И пил разведенный спирт.
Он ноги оставил в Берлине,
В Берлине, как говорил он.
Медалью его «За отвагу»
Играла вся ребятня.
Он сам был похож на мальчишку,
Когда война разыгралась.
Когда он вернулся с фронта,
Жена от него ушла.
Она говорила, плача,
Что век бы жила с Глушковым,
Когда б не просил он сонный
Ноги ему укрыть.
Глушков просыпался рано:
Еще за окошком месяц
И гимна еще не сыграло
Радио на стене.
– Чего ты не спишь, служивый?
Он выплюнет мелкие гвозди.
– Какой интерес – без бабы?
Без бабы сплошной кошмар!­ –
Так взрослым давал ответ он.
А нам бы сказал иначе:
– Приснился мне, хлопцы, леший
С зеленою бородой.
Мигнул он мне красным глазом:
«Глушков, ты мужик исправный.
Сегодня пущу я дождик
Из гвоздиков золотых,
И ты собирай сколь надо,
Хоть горсточку, хоть котомку.
Смотри, не проспи с похмелья –
­Товар пропадет зазря».
– И вы, дядя Петя, ходили?
– Ходилок-то, милый, нету.
– И вы, дядя Петя, не врете?
­­– Глушков отродясь не врал!
Глушков разожжет папироску,
Тонюсенькую, как гвоздик:
– Оставил одиннадцатый номер
Я в Берлине немчуре.
Напрасно мы их тут пригрели,
Они у меня в печенках!
Да я бы. своими руками.
Подай-ка бутылку мне.

2
Комнатка вся в открытках,
Сладких, пасхальных. Кроме
Этих открыток сладких,
Есть у Шарлотты сын.
Есть голубая чашка
С надписью по-немецки:
«Меньше двух зерен кофе
В чашку не можно класть. »
Часто грустит Шарлотта,
Тихо поет Шарлотта,
Как заманил матроса
Остров Мадагаскар.
Вечером на крылечке
Молча сидит Шарлотта,
Белый цветок картошки
К кофточке приколов.
То она к нам заскочит,
Будто со сна – в сорочке,
Тряпкою мокрой машет,
Чтобы губам помочь:
– Бабушка, вы старуха,
Вы подержите Ганса,
Ганса, моя мальчишка.
Я вам помою пол.
Бабушка отмахнется:
– Эк все в тебе играет!
Спрячь, басурманка, груди­
Дети же малые тут.
Пол без тебя я помою.
Ганс у тебя капризный.
Разве ты любишь русских?
Тихо Шарлотта: – Нет.
Раньше мы жили на юге,
Тут у вас сильный холод.
Папа у Ганса умер.
Мы не полюбим вас.

3
Вымыты половицы,
Выскоблены на совесть.
Пахнет смолой в бараке,
Солнышком и травой.
В новеньких лодочках ходит
Павой Шарлотта-немка.
И говорят, что с павы
Денег не взял Глушков.
– Ты никому не скажешь?
Брат отвечает: – Что ты!
– Видел вчера я в щелку:
Немка к нему пришла.
Села на табуретку,
Голову наклонила.
Бледный, Глушков ее гладит:
– Девочка ты моя!
Брат мне не верит: – Брешешь!
Я обижаюсь: – Шиша!
Брат мне не верит: – Сам ты,
Лешка, придумал все.
– Ладно, Фома-невера,
Хочешь – спроси Глушкова:
Ел из Шарлоткиной чашки
Он землянику вчера?
Вечером разыгралась
С сыном своим Шарлотта
И говорила за стенкой
Ломаным языком
Вместо обычного «паче»,
Вместо обычного «кухен» *
«Ладушки, ладушки» – сыну,
Мальчик смеялся в ответ.

* Паче, паче-кухен – соответствует русскому «ладушки, ладушки».

ХОЗЯЙКА МАКОВ

1
Лицо в морщинах
и темней, чем глина,
Лишь седина,
как первый снег, светла.
Наверно, это ожила былина
И на Урал рябиновый пришла.
Искровянив о злые камни ноги,
Она брела под солнцем и во мгле,
И падал снег на волосы в дороге
И не растаял в избяном тепле.
И не слова былина выпускала
Из рукава льняного полотна,
А плакала о ком-то и вздыхала,
Вздыхала, одинешенька-одна.

2
Девчушка в ярко-розовой косынке
Тогда стояла на моем пути.
Я мог бы из летучей паутинки
Скакалку ей хорошую сплести,
Я мог отдать ей скопленные марки
И крышки папиросных коробков
И для нее, преодолев помарки,
Переписать «Варяг» и «Сулико».
Да что «Варяг»!
Я мог в то время смело
С одним портфелем
выстоять в борьбе
Пусть только скажет раз еще
«Отелло!»
Мне этот рыжик из седьмого «бе»!
Я помню: часто лампочка мигала,
Ночная птица плакала в лесу.
Я в первый раз: отрекся от шпаргалок
И написал про «девичью красу».
Я написал о «радостной дороге»,
О «бедном сердце, вспыхнувшем огнем»,
И кончил тем, что с Ленкой «мы пороги
Любые дважды два перешагнем».
А дальше очень просто получилось:
Она стихи неспелые прочла
И на меня всю алгебру косилась,
А в перемену мимо проплыла.
Но вдруг вернулась, за тетрадкой вроде,
Кивнула мне, улыбочкой дразня:
– У Кузьмичихи маки в огороде­ –
Сорви! ­ И убежала от меня.

3
У Кузьмичихи маки в огороде.
Как Ленкина косынка – лепестки.
Леса над ними свой движок заводит,
И ветерки летят вперегонки.
У Кузьмичихи в огороде маки.
По листьям капли катятся, дрожа.
Да вот покажет, где зимуют раки,
Старуха, коль не сможешь убежать!
Забор зубаст. Одервенели ноги,
Но и назад отрезаны пути.
Ведь я писал про трудные пороги­
Я должен Ленке маки принести!

4
Давным-давно баклуши било детство,
Махру курило ярую тайком,­ –
Но разве есть на белом свете средство,
Чтобы забыть о времени таком?!
Я вижу вновь лицо темней, чем глина,
И седину, что, словно снег, светла.
Нет, это не ожившая былина
К нам на Урал рябиновый пришла.
Нет, это, горе горькое оплакав,
Старуха в тесной горенке жила
И огоньки негаснущие маков
На память о сынах своих зажгла.
. Трех сыновей она на фронт послала,
Три ворона накаркали беду.
Тогда три грядки старая вскопала
У стихнувших соседей на виду.
Три грядки серых под весенним небом,
И грядки те напоминали ей
То три кусочка аржаного хлеба,
То три могилки русых сыновей.
…И вот варнак в кепчонке,
в грязной майке,
Воспитанный околицей смельчак,
Как вороненок, падает на маки
И вырывает с корнем первый мак!
И над старухой небо почернело,
И губы побелели у нее.
Она сказать, наверное, хотела:
– Не трогай! Это кровное мое!
Но не сумела вымолвить словечка,
Лишь заскрипело жалобно
крылечко.

Все как в тумане – стены, стол и кружка,
На скатерти примятые цветы,
И, наклонившись надо мной, старушка
Чуть слышно шепчет:
– Боря, милый. ты!?
Мне страшно, а она смеется тихо:
– Я знала. Вот квашонку завела.
Болтают люди, дескать, Кузьмичиха
Без сыновей совсем с ума сошла.
И вдруг она качнулась, резко встала
И выкрикнула хрипло:
– Это ложь!
Устала, парень, ох, как я устала!
А ты похож. на младшего. похож.
Три сына было – каждый слава богу!
Три солнышка – не засветиться им.
Бери – чего уж! Мертвым не помогут.
Бери цветы, они нужней живым.

5
. Они живым нужней.
Холодный ветер
Хлестал наотмашь по лицу меня,
Когда я нес цветы святые эти,
Цветы из негасимого огня.
Когда стою у Вечного огня,
Когда читаю имена и даты,
Мне кажется – погибшие солдаты
Чего-то ожидают от меня.
Что ж я скажу им – слабый человек­ –
Жизнь за меня отдавшим добровольно?
Что я в долгу у них, на вecь свой век?
Что мне пред ними совестно и больно?
Как надо стойко, мужественно жить,
Не поддаваясь злу ни на мгновенье.
Чтоб высшую награду заслужить­ –
Убитых молчаливое прощенье.

Зеница ока, Родина моя,
Что без тебя на белом свете я?
Без белых рощ, без пушкинской строки;
Я не жилец, я сгину от тоски.

На дымок из русской печки
Опирается оно,
На три кедра возле речки
Опирается оно.
И над явью и над былью
Наших дней и прошлых лет
Режут небо птичьи крылья,
Режут-режут – следа нет.
Нет конца и края небу.
Нет конца, но до клочка
Эта синь над морем хлеба,
Над пиликаньем сверчка,
Над пробитой в травах стежкой,
Над прищуром добрых вод
Нам близка: мы все немножко
Подпираем небосвод.

В ней золотые жилы не устали
Ждать, что за ними дерзкие придут.
В ней кости и зеленые медали
Солдат, которых девушки не ждут.
В ней все, в земле: начало радуг, хлеба,
Тонюсенькой черемухи, ручья.
И эту землю на седьмое небо,
Живой и мертвый, не сменяю я.

И во сне покой неведом людям:
Кто во сне рубашку мужу шьет,
Кто девчонку горько-горько любит,
Кто сплеча по наковальне бьет.
То летают люди, будто птицы,
То бредут на дальние огни.
И ни разу людям не приснится,
Что ничем не заняты они.

РУКИ

Навек остыли руки рыбака,
Но как похожи на живые руки,
Скрепленные при помощи шнурка,
Большие и тяжелые, как муки.
Неужто им и вёсел не держать,
В раздумье рыжей не сгребать бородки?.
Так просто возле ворота лежат,
Как в ливень перевернутые лодки.

БАЛЛАДА О ВОЛШЕБНОМ СЛОВЕ

Когда мы всеобщей победой горды,
Я вижу суровых шахтеров ряды.
Электролампадки на касках зажглись,
И гулкая клеть устремляется вниз.
– Счастливо, бурильщик!
Счастливо, взрывник!
Я знаю, насколько опасен рудник,
Когда разъяренная сила, как вепрь,
Крушит и ломает сосновую крепь.
Но кто говорит, что другие труды
Не могут сравниться с добычей руды?
– Счастливо, геолог!
Счастливо, солдат!

Счастливых и вам возвращений назад!
Моя дорогая, как только за мной
примчится встревоженный ветер ночной,
Ты руки на плечи мои положи
И тихо: – Счастливо, Алеша! – скажи.
Как много на свете беспечных планет,
А нашей – и часу спокойного нет.
От вечной заботы,
от вечной тоски
Ее полюса – ­
как седые виски.

***
Я верил в розовые сказки
И не считал природу злой,
Покуда сам в шахтерской каске
Не очутился под землей.
Как черный ворон, кружит уголь,
И мне понятно, отчего
Хозяйка ищет пятый угол,
Заждавшись мужа своего.
И поперек не скажет слова,
И уж светла, как поглядим,
Когда он с. фронта трудового
Приходит цел и невредим.

***
Не искал, где живется получше,
Не молился чужим парусам:
За морями телушка — полушка,
Да невесело русским глазам!
Может быть, и в живых я остался,
И беда не накрыла волной
Оттого, что упрямо хватался
За соломинку с крыши родной.

***
Эти тихие речки под тонкой слюдою,
Это пламя осин при клубящейся мгле,
Этот стог на лугу, как с нехитрой едою
Чугунок на шершавом крестьянском столе.
Далеко-далеко, далеко мое детство,
Сколько зим, сколько лет у меня на счету! –
А на русский простор не могу наглядеться,
Все гляжу и гляжу на его красоту.
В путь-дорогу пора перелетному клину.
Полегли камыши на глухих рукавах.
Не печалься, мой край, я тебя не покину,
Я в России живу не на птичьих правах.

***
Проснулся я от солнечных лучей.
Цвела трава. В России было лето.
Как хорошо, что этот мир – ничей:
Ходи, дыши, и нет тебе запрета.
Как хорошо, что кто-то нам сберег
Земной простор – леса, озера, тучи!­ –
Любимая не пустит на порог,
Неплохо и на камушке горючем.
Спешу к земле, как матери родной,
От всех своих досад и треволнений,
И возле первой нивушки ржаной
Надолго опускаюсь на колени.

***
Отчий кров.
Береза у окошка.
Хорошо, что дома я опять.
Погощу и матери картошку
Помогу копать.
Я копаю, мама собирает.
Еле ходят пальцы у нее,
А еще и вяжет, и стирает,
До зари встает.
До зари встает и до заката
Просто так и не присядет, чай,
Хоть одной совсем немного надо­
Был бы хлеб да чай.
Выроем картошку, спустим в яму.
Я уеду.
Выпадет снежок.
И хранить мою седую маму
Будет только бог.

***
О вы, несжатые полоски,
Как, видя вас, не горевать?
Трудней, чем камень философский,
Нам хлеб насущный добывать.
Мы полюбили хлеб за муки,
За то, что начали с азов
Без вас, таинственные музы,
Верней, вязальщицы снопов.
Мы покупаем хлеб в лавчонке,
Спеша на Чистые пруды,

И лебедь белый или черный
К нему выходит из воды.

***
В поле вечернем стою
И не могу разобраться:
Что же прекраснее – рожь
Или движения жниц.

***
В простонародном страхе
Я на банкете ем
Бульон из черепахи
Салат из хризантем.
О, русская черняшка
С владимирских полей,
Хоть весело, хоть тяжко,
Ты мне всего милей!

***
Когда прощально кружат журавли
Над отдаленным призрачным строеньем
И лесом, лиловеющим вдали,
Я полон журавлиным настроеньем.
Мой серый взор стремится в синеву,
И тяжело, и слабо машут веки,
И сам, подобно журавлю-калеке,
Я падаю в осеннюю траву.
Я приникаю к матери-земле,
И вместе с ней горюю и мечтаю,
И привыкаю к медленной зиме,
И самообладанье обретаю.
Так славься та великая печаль,
Которая на лике человека
Стирает безмятежности печать
И мужеству предшествует от века.

Зеленая Глина Для Лица – Маски и Свойства

Каждая женщина мечтает найти средство, которое максимально отодвинет наступление старости, а значит, сохранит кожу ровной, упругой и сияющей здоровьем. При этом хочется, чтобы это было натуральное и при этом совершенно недорогое средство. Считаете что косметики, соответствующей всем перечисленным характеристикам не существует? Возможно, вы просто не слышали о чудодейственных свойствах зеленой глины.

Природа позаботилась о нашей красоте задолго до того, как человек пришел к необходимости борьбы со старением. В недрах Земли спрятаны самые разнообразные ископаемые, которые с успехом помогают решать дерматологические проблемы. Одним из таких ископаемых является глинистый минерал иллит, который на родине, во французской Бретани, называют французской глиной или зеленой глиной.

Целебный состав иллита

Иллит – экологически чистый продукт, который залегает глубине 20 метров, а потому неудивительно, что в его составе содержится множество ценных минералов, оказывающих благотворное влияние на состояние кожи. Это такие полезные вещества, как:

  • магний, регулирующий обменные процессы в организме;
  • серебро, обладающее антибактериальными свойствами;
  • цинк, нормализующий работу сальных желез;
  • кремний, предотвращающий раннее старение;
  • кобальт, омолаживающий клетки кожи;
  • марганец, обладающий защитными свойствами;
  • медь, снимающая воспаление и раздражение на коже.

Полезные свойства зеленой глины

Стоит ли удивляться, что такой уникальный состав помогает решать самые разные проблемы с эпидермисом, предупреждая заболевания кожи и ее раннее старение?

Благотворное воздействие глины на эпидермис заключается в следующем:

  • быстро устраняет воспаление и раздражение;
  • сужает поры;
  • является адсорбентом, благодаря чему отлично чистит поры;
  • устраняет излишки кожного сала, а значит, подходит для жирного типа кожи;
  • прекрасно увлажняет эпидермис, предупреждая его шелушение;
  • активизирует обменные процессы в верхних слоях кожи;
  • тонизирует кожу и сохраняет ее упругость;
  • возвращает коже мягкость и шелковистость;
  • разглаживает морщины и предупреждает их появление;
  • борется с пигментацией, возвращая ровный тон коже;
  • запускает процессы регенерации, способствуя обновлению эпидермиса.

Правила применения масок с французской глиной

Маски для лица с французской глиной не вызывают аллергии, что является еще одним плюсом этого натурального продукта. Тем не менее, при их приготовлении и использовании следует придерживаться рекомендаций специалистов, а именно:

1. Разводить зеленую глину следует исключительно прохладной водой или травяными отварами.
2. Не нужно готовить слишком густую маску, ведь в этом случае она быстро засохнет и не успеет передать коже ценные вещества. По этой же причине не следует наносить маску на кожу тонким слоем.
3. Для приготовления маски используют, керамическую, стеклянную или эмалированную посуду. А вот с металлом зеленой глине соприкасаться не стоит, так как в этом случае глина потеряет часть своих целебных свойств.
4. Перед применением данного средства кожу рекомендуют распарить, чтобы расширились поры.
5. Маска с французской глиной не наносится на глаза и губы.
6. Наносить такую маску лучше при помощи толстой и жесткой кисточки.
7. После нанесения средства на кожу желательно полежать на спине, ведь тяжелая маска может растягивать кожу.

Маски с французской глиной в домашних условиях

Зеленая глина для ухода за лицом

Маска от прыщей с розмарином

  • зеленая глина – 1 часть;
  • розмариновое масло – 4 капли;
  • вода – 1,5 части.

Для приготовления маски смешайте глину с водой, хорошенько перемешайте компоненты, а затем добавьте к составу несколько капель масла розмарина и снова перемешайте. Сразу после приготовления нанесите маску на пораженные участки кожи и держите ее 15–20 минут. После процедуры останется лишь удалить маску и ополоснуть лицо прохладной водой.

Проводя такую процедуру дважды в неделю, вы заметно очистите кожу от черных точек и устраните воспалительный процесс, а значит, избавитесь от прыщей и угревой сыпи.

Маска от прыщей с бодягой

  • зеленая глина – 2 части;
  • порошок бодяги – 1 часть;
  • вода – по необходимости.

Изначально следует смешать порошок бодяги с зеленым глиняным порошком. Соединив оба ингредиента к ним можно добавлять кипяченую воду, чтобы получился однородный состав. Наносить на кожу лица такую маску следует толстым слоем, а выдерживать 20–25 минут.

Практика показывает, что такое натуральное средство отлично освежает эпидермис, слегка отбеливает его, возвращает здоровый цвет лица, но главное, убирает некрасивые прыщи и угревую сыпь. Проводить процедуры следует раз в неделю перед сном.

Маска от черных точек с соком лимона

  • зеленая глина – 2 ст.л.;
  • лимонный сок – 3 ст.л.;
  • водка – 10 мл.

Прежде всего, нужно соединить лимонный сок с водкой, и только потом разбавлять получившейся жидкостью глину. Распределив маску по поверхности лица, выдержите ее буквально десять минут, а затем смойте прохладной проточной водой.

Уже через 3-4 недели проведения данных процедур вы отметите, что черных точек на лице заметно поубавилось. А спустя два месяца еженедельных масок станет очевидно, что ваши поры сузились и уже не загрязняются, как раньше.

Маска от морщин с маслом миндаля

  • сметана – 1 часть;
  • зеленая глина – ½ часть;
  • масло миндаля – 1 часть;
  • крахмал – 2 части;
  • куриный желток – 1 шт;
  • провитамин A – 4 капли.

Для этого средства перемешайте в глубокой миске крахмал с глиной, не забыв добавить к ним взбитый желток, сметану и эфирное масло. Хорошенько все перемешав, добавьте к маске жидкий витамин. Нанесите средство на лицо, шею и область декольте, подержите 15 минут и смойте прохладной водой.

Противовоспалительная маска

  • зеленая глина – 2 ст.л.;
  • минеральная вода – 3 ст.л.

Для приготовления такого средства достаточно развести глиняный порошок водой до кашеобразного состояния, подождать пару минут, чтобы глина разбухла, и нанести маску на лицо. При наличии жирной кожи маску следует держать 15 минут, в случае нормальной кожи – 10 минут, а обладателям сухой кожи – не более 5 минут. Смыв средство, не забудьте нанести на лицо ночной крем.

Отбеливающая маска с медом

  • мед – 1 часть;
  • зеленая глина – 2 части;
  • лимонный сок – 1 часть;
  • чайного дерева масло – 3 капли;
  • вода.

Перемешайте глину с медом, соком лимона и маслом чайного дерева. Добавьте воду, добиваясь нужной консистенции средства. Получившуюся кашицу нанесите на лицо и оставьте на 20 минут, а затем смойте теплой водой.

Данная маска отлично отбеливает кожу, избавляя ее от пигментных пятен и выравнивая тон. К тому же такое натуральное средство отлично дезинфицирует эпидермис, не допуская воспалительных процессов или убирая уже имеющиеся прыщи. Для этого достаточно наносить средство не чаще одного раза в неделю.

Тонизирующая маска с бананом

  • зеленая глина – 1 часть;
  • сметана – 2 части;
  • банан – 1 шт;
  • мед – 1 часть.

Очистите и разомните банан в пюре при помощи вилки. Добавьте к желтой массе глиняный порошок, залейте медом и сметаной. После этого хорошенько перемешайте средство до однородной консистенции и нанесите на кожу лица, шею и область декольте. Выдерживать такую маску следует 20–25 минут, а проводить процедуры – дважды в неделю.

Такое средство отлично тонизирует кожу, подтягивает ее и избавляет от дряблости. Ели у вас появились первые морщинки или обвисшая кожа, регулярно наносите данную маску, и проблема раннего старения будет решена.

Зеленая глина для тела

Если на коже не имеется открытых ран и воспалительных процессов, вы можете использовать маски с зеленой глиной для ухода за кожей тела.

Антицеллюлитные обертывания

  • зеленая глина – 100 г;
  • масло (апельсина розмарина, лаванды или грейпфрута) – 6 капель;
  • вода – по мере необходимости.

Чтобы провести обертывание для избавления от целлюлита необходимо соединить в чаше все ингредиенты и хорошенько их перемешать, добавляя воду, чтобы маска получилась кашеобразной. Нанеся средство на кожу тела, особое внимание уделяя областям с «апельсиновой» коркой, оберните тело пищевой пленкой и укутайтесь в теплый плед. Через час можно отправляться в душ, чтобы смыть маску. Проводить процедуру рекомендуется 1 раз в неделю.

Очищающие ванны

Чтобы очистить кожу от токсинов и шлаков, а заодно увеличить тонус кожного покрова и вернуть ему былую упругость, в ванне с теплой водой разведите 200 г иллита, а затем в течение получаса принимайте ванну. Спустя отведенное время обмойте тело в прохладном душе.

Избавление от трещин на пятках

  • французская глина – 5 ст.л.
  • вода (отвар ромашки или череды) – по мере необходимости.

Если вас замучили трещины на пятках, просто соедините зеленый порошок с водой (отваром целебных трав), и слепите из них лепешки. Приложите эти лепешки к болезненной пятке, а сверху наденьте носок. Выдержите лепешку 30–40 минут, после чего удалите ее и промойте пятку теплой водой. Для успешного лечения трещины выполняйте процедуры 3 р/неделю.

К слову, учитывая, что трещины на пятках нередко появляются из-за грибов и бактерий, высокое количество ионов серебра в зеленой глине поможет обеззаразить поверхность кожи и устранить эту причину растрескивания.

Зеленая глина для волос

Вы удивитесь, но при помощи зеленой глины можно укрепить и оздоровить волосы, избавить шевелюру от перхоти и вернуть ей естественный природный блеск.

Маска для укрепления волос и устранения их выпадения

  • зеленая глина – 2 ст.л.;
  • вода – 3 ст.л.

Готовится универсальная маска для любого типа волос очень просто. Необходимо лишь развести зеленую глину водой, а затем нанести ее на всю длину волос, а также на голову, слегка массируя кожу при этом. А после нанесения маски, голову следует укрыть целлофановым пакетом и оставить на 20–25 минут. Закончить процедуру нужно мытьем головы и ополаскиванием волос отваром целебных трав.

Нанося маску 2 р/неделю, уже через месяц вы заметите, что ваши волосы стали крепче, исчезли секущиеся кончики, а сама шевелюра стала пышной и сияющей.

Маска от перхоти

  • зеленая глина – 1 ст.л.;
  • репейное масло – 1 ст.л.;
  • лимонный сок – 1 ч.л.;
  • яичный желток – 1 шт;
  • мед – 1 ст.л.

Если вы устали бороться с перхотью или на коже головы появился себорейный дерматит, просто смешайте репейное масло с французской глиной, добавьте взбитый яичный желток, лимонный сок и мед. При необходимости разбавьте маску водой до нужного состояния, и наносите на волосы и кожу головы, слегка массируя ее при этом. Уже через 2 недели применения средства перхоть перестанет вас беспокоить.

Противопоказания использования зеленой глиной

По мнению большинства косметологов и дерматологов, использование масок с зеленой глиной допускается без серьезных ограничений. Тем не менее, в некоторых случаях использование этого средства нежелательно. К примеру, это:

  • состояние беременности;
  • явно заметная сосудистая сеточка на коже (купероз);
  • язвы, открытые раны и глубокие царапины на теле.

Во всех остальных случаях вы можете заботиться о собственной коже, укрепляя и очищая ее при помощи замечательных масок с зеленой глиной.
Здоровья вам и красоты!

Источники: http://pesenok.ru/1/Aleksey-Reshetov-/tekst-pesni-Hozyayka-makov, http://mspu.org.ua/poetry/8118-pamyat.html, http://www.ja-zdorov.ru/blog/zelenaya-glina-dlya-lica-maski-i-svojstva/